Russian Chinese (Traditional) English French German Italian Spanish
Агрессия тоталитарного государства
Прочие
Агрессия тоталитарного государства

Агрессия тоталитарного государства: межэтническая агрессия

 

 

Большевики начали применять насилие еще задолго до захвата власти, в ходе длительной борьбы с царским правительством и другими партиями. Их идеология позволяла исходя из «революционной необходимости» применить насилие к «классовым врагам», использовать уголовные методы, например грабеж государственной казны, для приобретения финансовых средств.

 

Но после захвата власти у них развязались руки и они стали широко применять насилие, причем даже против таких людей, которые никаких активных действий не предпринимали против их власти. В таких случаях говорят, что пострадали невинные люди. Но позволительно спросить: разве можно считать в чем-то повинными людей, которые активно боролись против незаконной власти большевиков? Не является ли виной «невиновных» то, что они терпели над собой эту власть?

До сих пор проблематикой авторитаризма и тоталитаризма в СССР занимались в основном историки и политологи. Они собрали очень интересный и обширный материал, который подлежит социально-психологическому анализу. Такой, еще предварительный, анализ убеждает в том, что кроме прямого физического наказания «классовых врагов» большевики применяли ряд других способов насилия.

Агрессия тоталитарного государства1

 

Заложничество

Явление заложничества известно в истории народов с давних времен. Обычно берут заложников, чтобы добиваться освобождения своих соратников. Заложников редко трогают. Но большевики не только временно изолировали этих людей, но очень часто физически уничтожали их из-за проступков или воображаемых преступлений других.

Такие действия систематически осуществлялись ВЧК, без следствия и суда, совершенно произвольно. Органы ВЧК в течение ряда лет сами проводили расследования, выносили приговоры и приводили их в исполнение. Масштабы злоупотреблений в результате такого сосредоточения власти над людьми в одних руках были огромными. Это была незаконная власть, злоупотребления которой продолжались и после революционного периода и гражданской войны, причем даже в еще более широких масштабах.

Заложничество широко применяется современными политическими террористами.

Дискредитация: В годы сталинской диктатуры широко применялся такой общая характеристика метод политической борьбы, как дискредитация. Этот метод преследует цель психологически лишить человека тех качеств, которые вызывают уважение, или, наоборот, приписать такие, которые в данном обществе обычно вызывают презрение. Если кто-либо в определенной социальной среде вызывает к себе презрение значительной части людей или даже их ненависть, значит, он дискредитирован. Он уже не вызывает доверия, с ним не желают сотрудничать, его вытесняют из различных групп и даже из всего общества. Дискредитация человека может быть фазой психологической подготовки против него более явных, в том числе физических, насильственных действий. В политологии используется также термин «диффамация», означающий публичное распространение сведений, порочащих репутацию определенных лиц и создающих для них дурную славу. Клевета – ее частный случай. Диффамация широко используется в политической борьбе.

Дискредитировать возможно не только отдельных людей, но и социальные группы, мнения и убеждения людей, идеологии, научные и художественные достижения индивидов и наций и т. п. В межэтнических отношениях очень распространена, особенно при обострении конфликтов, дискредитация этнических групп. И в этом случае дискредитация обычно является одним из способов психологической подготовки агрессивных действий.

Агрессия тоталитарного государства2

 

Так, хорошо известно, что как геноциду армян в Турции в 1915-1923 годах, так и холокосту евреев в Германии в 1930-х годах предшествовали более или менее длительные периоды дискредитации этих народов, их дегуманизации и атрибутирования им самых низких, вызывающих презрение качеств. Правда, есть немало случаев, когда взаимная дискредитация двух этносов или национальных государств длится десятилетиями и даже столетиями, не приводя или редко приводя к кровопролитиям. Такие процессы в XX веке присутствовали во взаимоотношениях США и Ирана, США и Ирака и других государств. Правда, в начале XXI века в отношениях Ирака и США произошел агрессивный взрыв: накопленная враждебность привела к насильственным действиям огромных масштабов.

Обычно люди, будь то правители или рядовые граждане, заинтересованные в дискредитации других, находят соответствующие средства и способы для реализации этой цели. Но в современной психологии развивается область, в которой способы дискредитации, особенно дискредитации политических противников, исследуются специально. При широком подходе это социальная психология воздействия или влияния, а при узком и специфическом – это психология пропаганды, словесного воздействия на различные социальные группы, в том числе вражеские.

 

Какие способы используются в политической пропаганде с целью дискредитации противников?

Основными из них являются следующие.

  • Использование ярлыков. Например, противника объявляют «реакционером», «холуем на службе у врагов», «красным», «коричневым» и т. д. Если с явлениями, обозначаемыми этими и другими подобными им ярлыками, в памяти людей связаны отрицательные установки, они переносятся на тех людей, которых хотят дискредитировать. Выбор слов и выражений – ругательских в адрес противника и хвалебных для себя – обычный способ политической борьбы.

  • Использование социальных стереотипов. Этот способ чаще всего используется в межгрупповых отношениях. При этом, если ставится цель дискредитации другой группы, используются отрицательные стереотипы. При характеристике себя и своей референтной группы используются в основном положительные стереотипы.

  • Ассоциирование имени объекта дискредитации с именем человека или социальной группы, которые уже имеют дурную репутацию. Так, в политической борьбе, в борьбе за власть, противники нередко обвиняют друг друга в связях с преступным миром, с проститутками, с политиками-неудачниками и т. п. Такие ассоциации действительно эффективны.

Агрессия тоталитарного государства3

 

Методы дискредитации, которыми пользовались Сталин и его приближенные, широко применялись для оказания психологического давления на людей или их вытеснения из политической арены. В стратегии Сталина дискредитация и физическое насилие образовали последовательные фазы уничтожения людей, даже целых социальных слоев. Приведем ряд исторических фактов.

  • Уничтожение кулачества.

Крестьянство, особенно кулаки, считались большевистскими главарями «реакционным классом». К кулакам прикрепили ярлык «врагов народа». В 1930-1931-е годы были сосланы в отдаленные районы востока страны около 381 тысячи крестьянских семейств, а в последующие годы – еще 100 тысяч семейств, считавшихся кулаками.

Сотни тысяч людей, особенно стариков и детей, умирали от голода и морозов. Масштабное было преступление. Это бедствие описано в документах.

  • Уничтожение «спецов» – дореволюционной интеллигенции.

В конце 1920-х годов, желая найти козлов отпущения и отвести от себя обвинения в провале экономики, Сталин начал, голосами других, называть специалистов вредителями. В 1929 году было организовано громкое «Шахтинское дело», а затем и другие процессы. Сотни, тысячи людей, большей частью, а может быть, и целиком, невинных, подвергались наказаниям.

  • Уничтожение политических противников и судебные процессы 1920-1930-х годов.

Примеров очень много.

Так, С. И. Сырцову, В. В. Ломинадзе и другим Сталин навесил ярлык «руководителей подпольных антипартийных групп». М. Н. Рютина и его группу он назвал «государственными преступниками». Их осуждают и приговаривают к 10-летнему тюремному заключению только за то, что имели смелость осуждать совершаемые в стране массовые преступления. Людей, подлежащих устрашению, обычно называли «врагами народа». В поведении сталинистов демагогия сочеталась с дискредитацией и давала «обильные плоды».

Часто употребляемыми шаблонами были слова: «правый уклон», «фракционность» и другие.

Фракции в большевистской партии были запрещены в 1921 году по настоянию Ленина, сторонника однопартийности. X съезд ВКП принял резолюцию «О единстве партии», осуждающую и запрещающую всякую фракционность. Нарушители исключались из партии. В сочетании с запретом других политических партий эта резолюция практически и скачкообразно усилила в стране авторитаризм, создавая основу для быстрого перехода в тоталитаризм. Поскольку марксистская идеология авторитарна и тоталитарна по своей сути, то в создавшихся условиях другие варианты развития, по существу, были исключены. Когда говорят о неизбежности того пути, по которому шла страна, то надо помнить, что эта неизбежность сознательно и произвольно была создана Лениным, Сталиным и их недальновидными приспешниками. Многие из них стали жертвами собственных ошибок и глупости.

Агрессия тоталитарного государства4

 

Обычно если какого-либо деятеля или группу дискредитировали вышеописанными способами, сослали в концлагерь или же организовали ускоренное следствие и вынесли приговор, ходатайства о помиловании не принимались, и осужденных расстреливали.

Поражает уровень цинизма и садизма, отсутствие совести, способности к сопереживанию. Расстреливали целыми списками. Дискредитированные были для них уже не людьми, а товаром, подлежащим уничтожению за негодностью. Жертвы полностью дегуманизировались. Так работала агрессивная плебейская власть.

 

Подчинение приказу и межэтническая агрессия

В 1961 году в Иерусалиме проходил суд над немецким фашистом Адольфом Эйхманом. Против него было выдвинуто обвинение в убийстве миллионов евреев. Об этом процессе и о личности Эйхмана написаны книги.

В 1963 году вышла книга социального философа Ханны Арендт «Эйхман в Иерусалиме» с подзаголовком: «Сообщение о банальности зла».

Его обвиняли в убийстве около 6 миллионов евреев: он контролировал отправку жертв в лагеря смерти, служа в СС в качестве офицера.

Эйхман говорил, что «внутренне» не является подлецом и даже фанатичным антисемитом. Он был честолюбивым офицером, и его неприятной обязанностью было подчинение приказам фюрера: свыше было решено уничтожить евреев. И эту свою обязанность он исполнял точно, как того требовали вожди. X. Арендт поверила в искренность этих утверждений Эйхмана, за что и стала объектом критики. Ее даже обвинили в защите злодея.

Тем не менее, даже составители упомянутой книги о допросах военного преступника после тщательного изучения материалов 275 часов допроса Эйхмана пришли к выводу, что это был посредственный человек из среднего класса, получивший нормальное образование и воспитание, и у него не были обнаружены заметные преступные тенденции. «Я не монстр... Я жертва ошибки», – говорил о себе Эйхман.

Социальных психологов, как верно заметил Р. Браун, интересуют не столько судьба Эйхмана и холокост, сколько следующий вопрос: «В чем ошибка утверждения о том, что человек, совершивший злодеяния, должен быть монстром? Если здесь есть ошибка, то в какой степени она является общей? Кто подвержен такой ошибке, и свободна ли от нее социальная психология?».

О чем свидетельствует исследование личности Адольфа Эйхмана? Его обследовали десятки психиатров и обнаружили, что он психически совершенно нормален. Его чувства и действия, направленные на своих родителей, к жене и детям, были нормальными, даже близкими к идеальным.

После того как Эйхману удалось избегнуть Нюрнбергского процесса и под ложным именем поселиться в Буэнос-Айресе, он, рискуя жизнью, сообщает семье, что жив и здоров, даже настаивая, чтобы семья присоединилась к нему. И все это в то время, когда он хорошо знал, что Секретная служба Израиля по всему миру ищет его.

Агрессия тоталитарного государства5

 

До того как по приказу Гитлера участвовать в уничтожении евреев, он был активным сионистом и считал, что правильным решением еврейского вопроса является предоставление евреям собственной территории на Мадагаскаре или определенной части Польши. Он активно распространял эти идеи среди своих коллег офицеров гитлеровской службы безопасности. Эйхман настаивал на том, что никогда не имел антисемитских взглядов. В одно время в Вене у него даже была любовница-еврейка, которую он позже спас от уничтожения. Сам Эйхман никогда лично никого не убивал. Все эти биографические факты, наряду со специальными обследованиями, заставляют психологов заключить, что этот человек не обнаружил никаких признаков чудовища, как некоторые хотели бы его изобразить. Он не был сторонником той формы «окончательного решения еврейского вопроса», которую разработали и осуществили Гитлер и его приближенные.

Защитники Эйхмана на суде вновь и вновь утверждали, что судьба евреев была бы та же, если бы этой личности совсем не существовало, ибо если бы не он, то кто-либо другой выполнил бы эту работу. Против данного утверждения трудно выставлять контраргументы, так как Эйхман был обыкновенным бюрократом. Он в основном заботился о своей карьере, а не о судьбе еврейского народа; не стыдился того, что участвовал в истреблении еврейского народа; был горд тем, что сумел точно выполнить полученные приказы и был эффективным работником; переживал стыд только тогда, когда нарушал этикет, принятый среди немецкого офицерства. Бывало, что в его душе мелькала жалость к жертвам, но он мог преодолеть эту слабость.

Суммируя свои размышления, X. Арендт заключила, что в определенных условиях многие обычные люди могут совершать преступления. Чудовищные поступки совершают не только чудовища. Как мы уже знаем, данный вывод подтвердился известными экспериментами С. Милграма, Ф. Зимбардо и других психологов.

Когда человек совершает агрессивные действия, которые считает аморальными и не соответствующими своим представлениям, он переживает особое состояние внутреннего противоречия, которое известно под названием когнитивного диссонанса. О теории когнитивного диссонанса, о взглядах ее создателя Леона Фестингера уже известно.

Когнитивный диссонанс – неприятное психическое состояние, и когда оно возникает, у человека сразу же появляется мотив, внутренняя тенденция, как можно скорее избавиться от него. Спонтанно у него начинаются адаптивные психические процессы и действия, целью которых является смягчение или полное устранение диссонанса из своей психики. Но человек, который выполняет только чужие приказы и не считает себя виновным, по-видимому, не переживает более или менее острого состояния диссонанса. Поэтому его «Я-концепция» под влиянием своих агрессивных действий не меняется. И это очень опасно, поскольку в таком случае он сохраняет способность совершения новых насильственных, преступных действий: у него нет оснований отказаться от них, тем более что он действует по приказу начальства и чувствует себя свободным от ответственности. Есть также предположение, что когнитивный диссонанс очень слабо переживается макиавеллистами. Поэтому можно предположить, что сочетание авторитаризма с макиавеллизмом крайне опасно для общества, особенно в том случае, когда личности с такими психологическими комплексами добиваются высот политической власти.

Агрессия тоталитарного государства6

 

Авторитарная агрессия женщин

Авторитарная агрессия людей, как видно из вышеизложенного, стала предметом специального исследования начиная с 1940-х годов. Характерной особенностью экспериментальных исследований С. Милграма и его сотрудников, особенно на первых этапах работы, было то, что участниками были мужчины. Обладателем власти также всегда выступал мужчина. Поэтому появилось некоторое сомнение: будут ли получены сходные результаты, если эксперименты проводить с участием женщин?

Дополнительные исследования показали, что подчинение власти и авторитету – универсальное явление. Во время одного из экспериментов 40 испытуемых-женщин показали такие же результаты, что и мужчины.

Таким образом, уже сейчас, по-видимому, есть основание для утверждения, что подчинение власти и склонность применения авторитарной агрессии выходят за рамки пола, профессии или национальности: это всеобщие, общечеловеческие явления. Авторитарная агрессия присуща всем, и различные ее проявления наблюдаются в самых различных странах мира. Правда, этнические различия этого явления пока еще, насколько известно, не исследованы.

 

Просоциальная и антисоциальная агрессия

Имеет значение не только то, какова природа агрессии, но и то, на кого она направлена, какова ее социально-психологическая природа. С этой точки зрения следует различить еще два противоположных типа агрессии – антисоциальную и просоциальную.

Антисоциальными являются те агрессивные действия людей, которые направлены на другие социальные объекты – личности, социальные группы и общество в целом. Личность, совершающая такие действия, обычно исходит из эгоистической мотивации. Своими действиями она наносит ущерб обществу.

Просоциальными являются такие агрессивные действия, которые совершаются людьми во имя интересов общества. Такую агрессию совершают люди, когда защищают свои законные права, применяют законы для наказания злостных преступников, защищая жизнь и имущество граждан.

Как показали исследования психоаналитика Роберта Сирса, те индивиды, в поведении которых превалируют просоциальные действия, имеют также более высокий уровень направленной на собственную личность агрессивности. У тех же, кто преимущественно агрессивен антисоциально, наблюдается низкий уровень самоагрессивности.

Агрессия тоталитарного государства7

 

У каждой личности имеется как просоциальная, так и антисоциальная агрессивность, и их баланс в течение многих лет остается устойчивым. В одних случаях преобладает первая разновидность агрессии, в других – вторая. Однако, по мнению психоаналитиков, в основе обоих разновидностей агрессии лежит одна и та же агрессивная энергия, которая способна преобразовываться и принимать различные конкретные формы. Эти данные позволяют выдвинуть новую проблему, а также гипотезу о путях ее разрешения. Обнаруженный баланс разновидностей агрессии – весьма любопытное явление. Проблема состоит в том, каким путем он образуется, под воздействием каких факторов возникает и устанавливается. Как он связан с типами личностей, в частности – с авторитаризмом и демократизмом характера. Можно выдвинуть следующую гипотезу: у авторитарных людей преобладает один тип баланса этих двух видов агрессии, а у демократов – другой. Является ли авторитарная личность преимущественно антисоциально агрессивной, а демократ, наоборот, просоциально агрессивным? Как это предположение согласуется с новыми эмпирическими результатами, полученными В. Альтмейером? Это очень серьезные проблемы, исследование которых может привести к возникновению нового направления в социальной психологии человеческой агрессивности.



Комментарии

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
наверх