Russian Chinese (Traditional) English French German Italian Spanish
Маньяк
Прочие
Маньяк

Маньяк: формирование личности, признаки, поведение, последствия

 

 

Примеров маниакальной жестокости – сексуальной или несексуальной – в жизни очень много. Маньяки всегда были и, по-видимому, будут. Поэтому следует разобраться в социально-психологических и иных причинах развития таких людей. Каким образом из маленького ребенка формируется страшный маньяк – садист и людоед?

 

Рассмотрим эту проблему на основе анализа ряда примеров, начиная с изложения точки зрения психиатра Александра Бухановского: этот специалист занимался распознаванием и лечением маниакальных влечений. Свою точку зрения он высказал в дни суда над сексуальным маньяком А. Чикатило. Об этом преступнике было много публикаций и написана книга.

Прежде чем перейти к рассмотрению точки зрения А. Бухановского и других гипотез, представим ряд фактов из биографии этого человека.

А. Чикатило жил в маленьком провинциальном городке, среди обычных людей, которых он считал «серыми». Он, как отмечает Бухановский, «бездумно хотел вырваться из этой серости» и выбрал преступный путь. Но это в какой-то мере была его судьба, так как его влечения были обусловлены не только внешними условиями, но и изначальными импульсами.

Маньяк: формирование личности1

 

Хотя во время суда А. Чикатило вел себя странно, желая изобразить себя невменяемым, однако судебно-медицинская экспертиза доказала, что он совершил свои преступления в ясном сознании и расчетливо. Он специально готовился к ним. Здесь присутствует нередкое, но всегда интересное психическое явление: патологические влечения реализуются с помощью вполне здоровых мыслительных и других когнитивных действий. Разум служит безумию, причем весьма эффективно. Правда, при доскональном психологическом исследовании, можно было бы обнаружить тонкие нарушения познавательной сферы, во всяком случае если не на уровне механизмов, то на уровне их результатов – взглядов на людей, целей и ценностей. Но что его память и мышление работали четко, в этом нет никакого сомнения. Он хорошо предвосхищал события, возможные действия своих жертв, составлял планы собственных действий. В его портфеле всегда лежали наготове острый нож, бечевки и баночка с вазелином. «Ни одна из жертв Ч. не смогла избежать своей участи. Он действовал безотказно, четко, как машина для убийства. На месте всех своих преступлений он ни разу не оставил улик. У него прекрасная память. Во время следствия он показал места убийств с невероятной точностью, хотя многие из них были совершены более десяти лет назад».

По определению психиатра А. Чикатило был вменяемым, и это правильное заключение. Но вменяемость и болезнь – разные явления. Является ли психически больной человек всегда невменяемым? Какой уровень патологии делает человека невменяемым, то есть фактически не способным нести ответственность за свои преступные деяния? Является ли крайний садист Чикатило вменяемым, если имел извращенные влечения, причем сверхсильные, но мышление и другие познавательные способности которого работали четко и эффективно? Проблем, как видно, все еще немало.

Итак, в чем состоит патологический комплекс таких маньяков, сексуальных садистов?

А. Бухановский выделяет «предрасположенность» Чикатило, состоящую из трех компонентов: Своеобразное состояние личности – то есть свойства характера, темперамента». Но чтобы этот комплекс, называемый «предрасположением», привел к преступным действиям, нужны внешние условия, создающие «психический дискомфорт».

«Если есть определенная предрасположенность – говорит Бухановский – возникает и постепенно развивается механизм, руководящий поведением. Это происходит не вдруг, а на протяжении длительного времени».

Отвечая на вопрос об уникальности Чикатило, в процессе интервью маньяк А. Бухановский сказал: «Уникальность Чикатило не в том, что он убил большое количество людей – есть люди, которые убивали гораздо больше, и не в том, что он был сверхжестоким – встречаются люди более жестокие. Чикатило – классический маньяк во всех его проявлениях. Пример тому даже его жилье. Вы заходите в квартиру, расположенную на втором этаже серого старого здания в рабочем районе. На кухне, кроме стола, стульев, печки, есть еще и... ванна. А над ней – антресольный этаж, где находится логово Чикатило. Вместе с тем большая ванная комната превращена в чулан. Во всем этом проглядывает подчеркнутая вычурность, тяга к чему-то необыкновенному...»

Маньяк: формирование личности2

 

Можно считать, что все эти странности, в том числе во внутреннем устройстве квартиры – попытка создания психологического уюта, психической адаптации к внешнему миру и приспособления этого участка мира к состоянию собственной психики. Обычные формы окружающего мира, по-видимому, не удовлетворяют таких людей с патологическими влечениями, более того, они постоянно фрустрируют их.

В подобных случаях  можно иметь в виду вот еще что: пространство, которое индивид структурирует вокруг себя, в какой-то мере отражает его личность, основные влечения и вкусы. Искусственное пространство является проекцией ряда черт личности, и нужно уметь психологически истолковать эти особенности личного пространства человека. Между тем пока это делается в очень общей форме. Для продвижения исследования этого вопроса следует иметь под рукой большее число случаев и произвести сравнительные исследования проекции личности в интимном пространстве и вообще особенностей проксемического поведения таких людей.

 

Пусковой механизм

Вполне прав А. Бухановский в том, что наличие у человека вышеописанного «предрасположения» со всеми его блоками еще не обязательно приводит его к совершению преступлений. Нужен сильный внешний, психологический толчок. В случае Чикатило этот толчок, по-видимому, не найден. Но что он, этот самый толчок, эти случайные впечатления, необходимы, Бухановский показывает на другом примере, о котором он говорил также во время упомянутого интервью.

Этот пример представляет особый интерес и позволяет предложить несколько иной взгляд на обсуждаемую проблему. «Своеобразным катализатором – говорит А. Бухановский – становится впечатление, то есть сочетание событий, увиденных однажды в страшном, жестоком антураже. Так, маньяк Сливко из Невинномыска стал свидетелем автомобильной катастрофы, в результате которой погиб мальчик. В подсознании будущего убийцы отпечатался образ мертвого ребенка в аккуратной пионерской форме, блестящих черных ботиночках. Но от запечатления сцен жестокости и насилия до садистских преступлений долгий путь. Потом запечатленный некогда антураж маньяк станет воссоздавать в сценариях своих преступлений. Так, Сливко, постепенно от патологического поведения перейдя к изощренным убийствам подростков, подробно воссоздавал запечатленный образ погибшего, одевая свои жертвы в пионерскую форму и блестящие ботиночки».

Вот здесь лежит проблема исключительного значения, которая еще не понята никем. Она может быть сформулирована в виде следующего вопроса: был ли этот Сливко фрустрирован при виде погибшего мальчика, как это должно было быть с нормальным человеком? Если да, то возникает уже новый вопрос: почему у него механизм вытеснения не заработал достаточно эффективно и он и не смог подавить и вытеснить эти страшные образы, чтобы делать их недееспособными, то есть не способными вызывать какие-либо действия?

Маньяк: формирование личности3

 

Предположительно, и это основная идея данной гипотезы, что эта жуткая картина была в определенной степени приятна будущему маньяку и преступнику, поэтому и оказалась всегда активной в его психике. А если человек переживает приятные чувства от вида погибшего человека, от чужих страданий, у него, конечно, уже есть склонность к садизму и он, безусловно, уже совершал мелкие садистические действия. Мысленное повторение ситуации аварии с образом мертвого мальчика стало для него источником все новых наслаждений, но эти чисто психологические акты постепенно стали недостаточными для получения полного удовлетворения уже более развитых патологических влечений. Поэтому потенциальный садист в конце концов перешел к реальным действиям. Первоначальное садистическое влечение и волнения у него сочетались с увиденным «зрелищем», в результате чего возникла сильнейшая установка на совершение соответствующих действий. Мотивы преступлений были готовы, и в их формировании играли роль своеобразный импринтинг и эмоциональная память.

Здесь не случайно употребляется слово «импринтинг». Ведь в случае Чикатило и Сливко проблема истоков первоначального садистического влияния осталась нераскрытой. Представляется вполне возможным, что, кроме наследственных факторов, играют также роль первые импринтинги в жизни ребенка, например первые жестокие сцены с участием членов семьи, сцены уличных происшествий и т. п. Они остаются на уровне подсознательного и позже актуализируются в ситуациях, в которых человек получает сходные впечатления от жестоких действий людей.

Итак, есть люди, которые, в отличие от нормальных, получают наслаждение от страдания или смерти других людей. Наличие таких садистических качеств и тенденций делает их потенциальными преступниками и маньяками. Исследование подобных патологических случаев извращения влечений и других мотивов с одновременным сохранением эффективной работы познавательных механизмов представляет значительный интерес для психологии, позволяет яснее видеть условия формирования различных типов личностей, в том числе этнических. Ведь есть «культуры», в которых жестокое отношение к людям, особенно к «чужакам» культивируется у людей с раннего детства. Если в таких этнических сообществах формируется много подобных садистов, то этот комплекс может стать ведущим в этническом характере народа.

Особенно опасны те сексуальные маньяки, которых Бухановский характеризует следующим образом: «В поисках утраченного комфорта “синдром Чикатило” толкает больного на новые садистические преступления на сексуальной почве, вплоть до пожирания частей человеческого тела». Стоит  полагать, что надо было только уточнить, что эта болезнь – односторонняя в том смысле, что в основном здоровые познавательные способности индивида служат патологическим влечениям и целям. Это сходно с тем, как психопат Адольф Гитлер эксплуатировал научно-техническую и философскую мысль интеллигенции Германии.

Маньяк: формирование личности4

 

Экологические факторы тоже, как убежден Бухановский, играют роль в возникновении таких патологий, но есть мнение, что они не являются решающими, особенно если не оказывали влияния на внутриутробное развитие индивида. Отравление организма беременной матери от ядохимикатов, безусловно, играет роль, и такие примеры известны науке.

Но многие случаи маниакального развития людей протекали в нормальных экологических условиях. Важнее всего:

  • наследственность;

  • первые впечатления;

  • сила влечений и фрустраций;

  • семейная обстановка.

Поощрение даже мелких садистических действий или либеральное отношение к ним создают условия для их подкрепления и развития, на этой основе, соответствующих психических черт: человек психически перерабатывает свои действия, реакции на них родителей и других значимых людей и приходит к своим выводам и тенденциям. Бухановский привел следующий пример: одного убийцу мать всячески оберегала и прощала. Он совершил два убийства в своем родном городе, потом переехал в Ростов-на-Дону и совершил еще ряд преступлений, о которых, как оказалось, мать знала, но скрывала. Так он совершил 11 преступлений. Безнаказанность и укрывательство – способы поощрения преступников.

Маньяк: формирование личности5

 

Таким образом, учет сензитивных периодов психического развития, первых импринтингов и подкрепления в основном позволяет понять механизмы развития как нормальных, так и патологических личностей.



Комментарии

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
наверх